Миссию выполнил. Норильчанин рассказал, почему выбрал контрактную службу и отправился на спецоперацию

Как и многие, кто совсем недавно вернулся в Норильск с фронта, Снегирь (он же Николай Снегирев) все еще немного в шоке от мирной жизни. Говорит – старается работать в буквальном смысле слова до упаду, чтобы дома поскорее провалиться в спасительный сон. Это помогает справляться с постоянным желанием рвануть обратно, к своим, в БАРС-23.

– Работаю допоздна, чтобы устать, – рассказывает он. – Вчера вот немного пораньше закончили – пожалуйста, до трех ночи сна ни в одном глазу. И тоска, понимаете? – так скучают по очень дорогому человеку или по ребенку своему. Ужасно тянет обратно.
Казалось бы, условия жизни – окопы, еда не всегда в доступе, поскольку, когда идут бои, доставить продукты бывает попросту невозможно, в раскаленном воздухе постоянно что-то жужжит, свистит, разрывается с одной целью – убить тебя… А вернуться все равно тянет. Может, потому, что основное предназначение мужчины – быть защитником, воином. И знать, что стоишь за правду.

Личная история

На спецоперацию Николая привела личная история. И связана она с его близким другом с позывным Немец. Тот первым ушел на СВО, связь поддерживал и с родными, и с друзьями. Николай знал, что Немца ранили, что попал он в госпиталь, после которого вновь отправился бить врага. С одного из боевых заданий Немец не вернулся: попал в плен к укронацистам, где был убит. И на могиле друга, и после похорон Николай не мог найти себе места.

 
– Не неделю-две, а уже на месяцы счет пошел. Не могу успокоиться, и все. Стал искать варианты, как зайти на СВО. Хотел сначала напрямую через Минобороны. Думал, настраивался. Жена тогда говорит: «Может, все же не пойдешь?» А как, если жить с этим не могу? – продолжает Снегирь. – Это осенью прошлого года было, как раз наши из Норильска собирались на СВО – Колосс и Шон. Мы созвонились, и я решил, что отправлюсь в БАРС-23.
Про Колосса и Шона мы не так давно рассказывали. В добровольческий отряд БАРС-23 у норильчан натоптана тропка: 10–15 бойцов из Норильска постоянно в расположении – если кто-то выходит на гражданку, тут же их сменяют другие.
– Помогло?
– Вы знаете, да. Когда вернулся, на могилу к другу съездил. И так легко на душе стало, хорошо. Успокоился. Словно миссию выполнил.

Про фронт

На фронте Снегирь попал сначала в штурмовую роту, затем его перевели в группу огневой поддержки на АГС (автоматический гранатомет станковый). Обсуждаем, что сейчас больше всего нужно фронту. Люди. И прежде всего специалисты – на БПЛА, в артиллерию, саперы.
– Браться надо всем. Понимаю, что страшно: враг злой, подготовленный, наемники со всего мира там, но надо. Намного лучше бы у нас все пошло, если бы людей было больше: и прикрытие было бы лучше, и потерь намного меньше, – говорит Снегирь. – Нужны люди очень сильно, сразу потери бы убавились. Это мое, конечно, личное мнение, но я так считаю. Может, командиры и по-другому думают.
И может, кто-то сочтет эти слова банальностью, но – пути назад нет.

 
– Укрепы у них мощные, – продолжает Снегирь. – Своими глазами видел четыре укрепа, которые и авиабомбой не возьмешь – только штурмовать. Но берут ребята, берут. Есть специальные штурмовые отряды, которые готовятся к этому по полгода, это самые отважные люди вообще в мире. Надо взять – они возьмут. Какой ценой – вопрос другой. Оснащение у врага тоже по полной программе: в одном из поселков наткнулись на дом, а там сотни дронов. Мешками, коробками лежат.

 
Боевых историй у Снегиря немало.

 
– Были на эвакуации втроем – я, Ковер, Луна, вытаскивали ребят. Оба 300, один тяжелый, второй полегче, зацепило осколками. Нам их привезли на мотоциклах, с передка забрали. Мы на открытке (открытая местность. – Ред.) забираем. А на открытку нельзя выезжать, вообще находиться там нельзя – дронов полно. Там ехать надо с сумасшедшей скоростью, чтобы выжить. Мы остановились, перегрузили, поехали. Ковер еще перематывал пацанов, потихоньку ехали. Нет такого ощущения, что сейчас прилетит. Да прилетит и прилетит, ну и все, значит, – рассказывает Николай.
Забавные истории тоже имеются. Как-то к бойцам прибрели две коровы. Мирно паслись под снующими туда-сюда дронами. Бойцы напоили животину. Идиллический сельский пейзаж, если бы не одно большое но.

...Бои идут без остановки – смертельный артиллерийский пинг-понг. И ставка там – жизнь. Наша жизнь. Хоть все мы и находимся за тысячи километров от линии фронта, а многие стараются даже не думать о том, что происходит на Донбассе, ведь куда спокойнее не замечать, уйдя с головой в рутину. Нет, не выйдет. Напомнит несмолкающее ТВ, или видео в интернете, на котором из дрона расстреливают мирных людей на Донбассе, или кровавые кадры зверств из Русского Поречного, – чтобы помнили звериную пасть тех, кто там, на другой стороне боя. А то забываем порой. Но помнить нужно и еще одно: между нами и врагом только российский солдат.